Вернуться в главное меню | на исторические сведения | к списку статей

Будзей О.
"Подолянин", 21 января 2005 г.

БИРЖА

Во второй половине ХІХ - начале ХХ в. стороны большого периметра Польского рынка, который тогда официально называли Центральным майданом (площадью), имели народные имена: южная - Биржа, западная - Шарлотка, северная - Журавлёвка, восточная - Суконка. В XVІІ-XVІІІ в. их называли пэриями: соответственно - первой, второй, третей и четвёртой.

ПОЧЕМУ БИРЖА?
Биржа (бывшая первая пэрия) - это южная сторона большого периметра Польского рынка. Если от Шарлотки, Журавлёвки, Суконки до наших дней дожили хотя бы одинокие здания, то Биржу как корова языком слизала: от неё почти не осталось следа - только старые фотографии и подвалы в земле. Разрушенные во время немецких бомбардировок 1941 г., повреждены во время немецкой оккупации города в 1941-1944 гг., дома разобрали во время послевоенной отстройки Каменца-Подольского. Сегодня на месте бывшей Биржи шумят берёзки, ели и другие её зелёные обитатели.

Почему южную сторону Центральной площади народ называл Биржей? Потому что здесь сформировалась стихийная биржа труда: возле каменниц богатых купцов и финансистов постоянно собиралась городская беднота в надежде на какую-нибудь работу. Тут же была стоянка биржи перевозчиков с тяжелыми пароконными фаэтонами.

Доминиканская (позже Дворянская) улица, соединяя Польский и Армянский рынки (позже Центральную и Губернаторскую площади), делила первую пэрию (Биржу) на две части: восточную, лежавшую от четвертой пэрии (Суконки) до Доминиканской улици, и западную - от Доминиканской улицы до второй пэрии (Шарлотки). Проще говоря, Биржа состояла из двух кварталов - восточного и западного, разделённых Доминиканской улицей.

ОТ 13 ДО 15.
О том, как выглядела первая пэрия перед захватом города турками в августе 1672 г., даёт предстваление знаменитая гравюра на меди (медерит) Киприана Томашевича 1673-1679 гг.. Он зафиксировал 15 имений в южной пэрии: 6 в восточной части и 9 - в западной (три из них стоят несколько в стороне). Описание города 1700 г., сделанное после того, как в сентябре 1699 г. турки вернули город полякам, также зафиксировал в первой пэрии 15 имений, так же распределённых, как показано на медерите, но значительно опустошённых. В основном это были каменницы (здания из камня или кирпича, как определяет их современный украинский историк Николай Крикун).

План горожа, выполненный в 1773 г. поручиком коронной артиллерии Речи Посполитой Ян Шиллер, зафиксировал в южной пэрии 13 имений (7 в восточной части и 6 - в западной).

Дома купцов Фрида, Гельмана, Бергера в начале БиржиАнализируя документ от 8 октября 1789 г., который указывает распределение квартир для расположения в городе отряда, находим в южной пэрии (названной в документе четвёртой) 14 имений (по 7 в восточной и западной частях). Из них 9 обозначены как каменницы и 5 как дома (это, по определению Николая Крикуна, жилые здания в основном из дерева на каменном фундаменте; могли быть и полукаменными). Если сравнить тогдашнюю южную пэрию с другими, то она выглядела самой богатой. Всего в 14 домах южной пэрии проживало 38 человек, на постой нужно было принять ещё 47 (капитанов - 3, подчинённых - 9, пехоты - 35). Так, население пэрии составляло 85 человек.
Как заметил Александр Прусевич в историческом этюде "Каменец-Подольский" (1915 г.), "до середины ХІХ в. на Польском рынке только два здания принадлежали евреям, остальные - христианам, в соновном армянам, теперь - за исключением нескольких, все принадлежат евреям". Александр Николаевич, в частности, указывает, что тогда в начале южной пэрии стояли интересные с точки зрения архитектуры дома еврейских купцов Фрида (№29), Гельмана (№31), Бергера (№33). Завершала Биржу древняя каменница Нагабидовичей, полностью перестроенная.

В 1971 г. А. Кутовой из КиевНИИТИ (научно-исследовательского института теории, истории и перспективных проблем советской архитектуры) восстановил в виде трёхмерного чертежа, как в 1941 г. выглядел Польский рынок. Мы видим, что до войны южная сторона площади имела 13 двух- и трёхэтажных дома (6 в восточной и 7 в западной частях). Вот такое богатство мы утратили за годы немецкой оккупации города и его послевоенной отстройки.

Завершая этот поверхностный осмотр развития застройки южной пэрии Польского рынка на протяжении почти трёх столетий (от турецкого нашествия 1672 г. до немецкого в 1941 г.), отметим, что количество имений пэрии менялось незначительно и колебалось в пределах 13-15. Зато здания постепенно становились солиднее, расли вверх, и большинство из них стали трехэтажными.

ЗАЙДЁМ К ВОЙТУ.
А теперь перенесёмся в начало XVІІІ в. и зайдём в один из лучших тогда домов первой пэрии Польского рынка. Это каменница Святовичей, которая замыкала восточную часть южной пэрии и стояла на перекрёстке с Доминиканской улицей. Кстати, описание города 1700 г. зафиксировало в конце восточного квартала первой пэрии аж два имения каменецкого войта и советника Адама Святовича - дом и каменничку.

Каменница Святовичей, согласно с документом 1712 г., стояла на перекрёстке с Доминиканской улицей и состояла из большой комнаты, вспомогательной комнаты (алькира) и комнатки. В большой комнате было три окна, одно из которых выходило на Доминиканскую улицу, два других - в тыл. Алькир имел только одно окно - на Доминиканскую улицу. А ещё в доме было два склепа: передний с окном на Польский рынок и боковой - с окном на Доминиканскую улицу. Склепами, как известно, в те времена называли магазины. Под передним склепом была пивница с сараем, под боковым - ещё одна пивница.

ДОМ ПОД ПЕЛИКАНОМ.
Самым интересным сооружением бывшей Биржи - как с архитектурной, так и с исторической точки зрения - без сомнений, был дом Шадбея. Так, острослов, русский писатель Александр Сементовский, который в 1862 г. издал в Санкт-Петербурге книгу "Каменец-Подольский", заметил в ней, что указанный дом "без сомнения лучше других: он был бы даже красив, если бы в тесном соседстве других домов не терялась его оригинальность". Это был, если считать от Доминиканской улицы, третий дом в западной части Биржи. Он, и правда, стоял в тесных тисках соседних домов (что типично для застройки Польского рынка). Но этот трёхэтажный дом м мансардой (жилым помещением на чердаке) и пятью окнами на площадь, перекрытый железной крышей с четырьмя люкарнами (слуховыми окнами), очень легко узнаётся на старых фотографиях, даже если виден издалека. Фасад здания облицевали тёсаным камнем, декорировали растительным орнаментом. Небольшой фронтон в центре сооружения украшало исполненное из тёсаного камня изображение пеликана, который собственной кровью кормит птенцов. Такая картинка ярко символизировала христианское самопожертвование. Поэтому не удивительно, что достаточно часто дом Шадбея называли ещё домом под пеликаном.

По данным Анны Кивильши, дом соорудили во второй половине XVІІІ в. по проекту выдающегося архитектора Яна де Витте, который в 1768-1785 гг. был комендантом Каменец-Подольской крепости, а заказал проект один из офицеров местного отряда, имя которого не удалось установить. Выскажем предположение, что это мог быть Каликст Понинский, о котором речь пойдёт дальше.

В этом доме (очевидно, ещё до его перестройки по проекту Яна де Витте) в середине XVІІІ в. жил князь Иоанн Рудольф Кантакузен (1699 - 1761) - потомок византийского императора Иоанна VI, старший сын хозяина Валахии Стефана. Он умер 1 июня 1761 г. в Ластовцах, а похоронили князя 3 июня в каменном склепе в Иоанно-Предтеченской церкви Каменца-Подольского.

КУМ КОРОЛЯ.
12 ноября 1781 г. в дом, о котором идёт речь, на обед к князю Каликсту Понинскому пожаловал последний польский король Станислав Август Понятовский, накануне в третий раз прибывший с визитом в Каменец-Подольский. После обеда король держал на крестинах дочь князя. То есть, князь Понинский в прямом смысле стал кумом короля. Вообще, как заметил Евфимий Сецинский, в XVIII в. была мода приглашать в кумовья знатных лиц. Для каменчан, например, среди таких кумов были упомянутый уже князь Кантакузен, его жена Елизавета. С удовольствием приглашали сановников, а если представлялся случай, то даже королей.

После обеда и крестин на широком плаце перед домом выстроился пехотный полк польной коронной булавы, командиром которого как раз и был князь Понинский. Полк принял королю присягу на верность трону. При этом полковые штандарты окропили святой водой. Кстати, накануне, когда король вечером прогуливался по площади, его приветствовала янычарская капелла этого полка.

Позже в пилон балкона дома вмуровали табличку с надписью: "Наияснейший Станислав Август, Король Польский, осчастливил своим пребыванием этот дом 12 ноября 1781 года".

Каменница ШадбеяА ВОТ И ШАДБЕЙ.
В документе 1789 г. о распределении квартир для размещения в городе отряда есть строка и о доме Шадбея. Он так и отмечен: каменница благородного Шадбея. Тогда в доме проживало 5 человек. Глава семейства Флориан Шадбей был известным в городе человеком. В 1754 г. его выбрали членом магистрата, позже он был президентом города (то есть, возглавлял магистрат). В 1790 г. Флориану Шадбею присвоили дворянский титул. Так за домом надолго закрепилось имя этого известного городского деятеля второй половины XVIII в. Даже в начале ХХ в., когда дома Польского рынка уже имели номера и совсем других владельцев, всё равно говорили и писали: дом Шадбея.

В ХІХ в. на первом этаже дома располагалась аптека Петаласа. Как заметил Александр Сементовский, она была известна, прежде всего, дороговизной и плохим качеством лекарств.

ФРЕС-РЕЦЕПТ.
Накануне Первой мировой войны, как сообщает Александр Прусевич, дом под пеликаном (тогда он имел №43) принадлежал доктору Манасевичу. Юлий Манасевич (1868 - 1958) - легенда каменецкой медицины. Его отец Иосиф Моисеевич закончил медицинский факультет Киевского университета, работал врачом Каменец-Подольской гимназии. Сын пошёл по стопам отца: в 1896 г. закончил медицинский факультет Харковского университета. Юлий Иосифович работал врачом при Каменец-Подольском двухклассном городском училище, а во время Первой мировой войны был личным врачом генерала Алексея Брусилова. В 1924-1958 гг. Юлий Манасевич работал главным врачом и консультантом Каменец-Подольской детской поликлиники. 30 ноября 1946 г. ему - первому из каменецких врачей - присвоили звание заслуженного врача УССР. По данным Евгения Мазурика, в 1927 г. семья Манасевича купила дом на улице Петровского (ныне Леси Украинки - возле военкомата), и переехала туда из Старого города. Старожилы ещё помнят, как Юлий Иосифович на бричке с запорошенным конём выезжал на вызов к больным детям, как после преодоления болезни рекомендовал "фрес-рецепт" (что означало: главное теперь - хорошее питание). Умер 90-летний врач, возвращаясь домой с работы.

ЧЕТЫРЕ ПОКОЛЕНИЯ.
По данным автора книги "Квітка на камені" (Харьков, 2004) Эдуарда Сикоры, на юго-западной стороне площади (тоесть, на углу Биржи и Шарлотки) в начале ХХ в. стоял двухэтажный дом, принадлежавший купцу Петру Новаковскому - владельцу известнейшего в городе ювелирного магазина, члену учётного комитета Каменец-Подольского отделения Госбанка. Когда 4(17) августа 1914 г. австрийские войска оккупировали город, Пётр Никифорович вошёл в делегацию уважаемых каменчан, которые вели с австрийцами переговоры об условиях и размерах контрибуции. Его сын Владимир Новаковский был старшим садовником ботанического сада (со времени его основания). В 1938 г. Владимира Петровича необоснованно арестовали и расстреляли на хуторе Загальского. Внук купца Игорь Новаковский (1926 - 2002) стал педагогом: работал инспектором районо, инструктором и главой парткомиссии райкома КПУ, директором Должокской и Колыбаевской школ. Правнук купца Владимир стал хорошим столяром. Кстати, живёт он в Старом городе, правда, не на Польском рынке, а на Зарванской улице.

Использовав архивные чертежи и фото фасадов домов, киевский архитектор Ольга Пламеницкая разработала схему реконструкции жилой застройки бывшей Биржи по состоянию на ХІХ в. И, возможно, мы когда-то снова увидим дом Шадбея.

 

Биржа. 1941 г. Схема реконструкции восточной части Биржи. Автор Ольга Пламеницкая