Вернуться в главное меню | на исторические сведения | к списку статей

В августе 1672-го

Сергей ШКУРКО

С польской стороны депутатами для ведения переговоров был назначен подольский судья Грушецкий и подольский стольник Ржевуский.

Того ж таки 17 августа в турецком лагере начались переговоры о сдаче. Во время их ведения, когда уже заходило солнце, в замке произошёл сильный взрыв. Султан разгневался и прекратил переговоры. Он решил, что поляки специально взрывают крепостные укрепления. Когда же представители поляков и турок проверили причину взрыва, то пояснили султану, что взрыв в замке якобы произошёл по вине пьяных жолниров, которые подожгли несколько бочек пороха. Султан успокоился, и переговоры продолжились. На самом деле, в тот же день в замке взорвано около 120 бочек пороха, хранившиеся в отдельном бастионе. Пороховой склад взорвал майор крепостной артиллерии немец Геклинг. Причины поступка Геклинга указывали различные. Католический бискуп, бывший в осаде, пытался приуменьшить потери поляков от взрыва, а поступок Геклинга объяснял его высокими патриотическими чувствами и религиозностью. ТОварищи же Геклинга говорили, что он подорвал из-за больших беспорядков, бывших в крепости, и за что сам Геклинг должен нести ответственность. Украинский же летописец Самийло ВЕЛИЧКО позднее утверждал, что Геклинга подкупили турки, и, чтобы его не развенчали, он таким способом покончил с собой.

Величко писал: "...но потом, вскоре осмотревшись, что за своё предательство мог потерять голову, вошёл в цейхгауз с люнтом зажжённым, где склад пороховой располагался, и там, одну бочку с порохом оттолкнув и на неё сев, зажёг порох и пропал от того бесследно".

Польские историки и летописцы того времени всячески старались приуменьшить масштабы разрушений, причинённых турками в замке во время осады. Говоря, что турки 15 августа дважды штурмовали крепость, авторы записок и воспоминаний не указывают, где и какой участок замковых стен они штурмовали. Ясно одно, что турки штурмовали пролом в крепостной стене и во вратах, где они взорвали мины. Детальный осмотр башен и стен замка со стороны Карвасар показывает, что крепостные стены подрывали, сделав подкоп между Ляской и Тенчинской башнями. Также были подорваны трёхарковые врата возле Рожанки. Позднее в сентябре-октябре турки, восстанавливая стену между упомянутыми башнями, вмуровали в неё большие каменные ядра. Разрушенный контрфорс под взорванной стеной турки так и не восстановили.

Касательно же взрывов пороховых складов, то в исторической литературе мы находим много противоречивых утверждений. Киприан Томашевич в примечании к своему плану города Каменца сделал пояснения знаков на плане. На четвертой башне он поставил N 19. Под этим номером Томашевич сделал такое пояснение: "Остатки башни, разрушенной порохом, в ней сберегавшимся возле склада овощей в Старом замке и случайно подожжённый; при этом погибло народу и воинов более 600 человек, что случилось накануне вторжения турок, по заходу солнца".

Сравнивая современную Чёрную башню с той же башней, описанной Войцехом Старжеховским в 1544 году, мы видим много изменений. Ясно, что Чёрную башню сильно переделали, или, проще говоря, построили заново. Согласно же другим источникам, майор Геклинг подорвал порох в Папской башне. Историк Подолия Евфимий Сецинский в книге "Город Каменец-Подольский", опиcывая Папскую башню, отмечает: "Эта башня устроена турками на месте двух бастионов, в 1672 году подорванных Геклингом". То же пишет и Виктор Гульдман.

На основании изложенного мы можем предположить, что во время взрыва 120 бочек пороха, подожжённого Геклингом 17 августа 1672 г., взорвана не только башня, где хранился порох, разрушились от взрывной волны (или от детонации пороха, хранившегося в них) и другие башни, в частности Чёрная. Католический епископ Лянцкоронский, во время осады находившийся в замке, так записал о взрыве 17 августа: "Во время переговоров майор артиллерии разгневался на то, что его укоряли за беспорядки и нехватку материалов в цейхгаузе, закрывшись в башне с пороховым складом, поджёг её, подорвал замок, погубил около 500 человек, в частности, погиб и наш Гектор ротмистр Володыевский". Как видим, Лянцкоронский говорит, что Геклинг подорвал не одну башню, а весь замок.

Точнее описывает это проишествие львовский комендант полковник Лонцкий в письме к коронному подканцлеру Ольшевскому: "Майор артиллерии Геклинг, видя среди шляхты в Каменце большой раздор, вследствие чего крепость должна пасть, сел на бочку пороха и, запалив её, взлетел на воздух; другие же склады пороха взорваны по неосторожности наших, при этом убито аж 800 человек - половина жолниров и половина разного люда".

Как видим из этой записи, в замке было взорвано несколько башен и бастионов. В замке одна башня развалилась во время подрыва турками трёхарковой башни возле Рожанки.

Условия сдачи крепости были такие:

  1. Польское войско может свободно выйти из Каменца с мушкетами в руках, но без пушек и знамён, которые, как и крепость, сдаются победителям. По другому указанию разрешалось вывезти и пушки, "если найдётся чем".
  2. Жители Каменца и все, кто пришёл сюда во время осады, могут свободно покинуть город со своими семьями и имуществом.
  3. Тем, кто останется в городе, обеспечивается личная и имущественная безопасность; шляхта и духовенство, кроме того, освобождаются от военного постоя.
  4. Христианам предоставляется свобода веры; им будет оставлено несколько храмов для исполнения их "пустых и суеверных" обрядов; остальные храмы отойдут под мечети.

После составления капитуляции польский епископ Лянцкоронский, подстароста Альс и подкормий подольский Лянцкоронский (генерал подольский Ян Потоцкий был в отъезде) отправились к турецкому султану, пышно одетые в турецкие каптаны, подаренные великим визирем. Они, как и турецкие и татарские сановники, поздравили султана со взятием Каменца.

Первым въехал в город Янычар-ага и взял управление в свои руки, потом привели несколько тысяч янычар для гарнизонной службы. Турки сразу же нарушили подписанное ими соглашение о сдаче Каменца. Они поснимали со всех храмов кресты и колокола. Иконы выбросили на улицу в грязь и растаптывали их ногами, показывая этим своё презрение к религии побеждённых. Из усыпальниц турки достали останки похороненных и вывезли их за город. Турки забрали у жителей города 800 мальчиков и отправили в Турцию, чтобы воспитать из них своих солдат-янычар.

Много знатных женщин были забраны в гаремы султана, часть из них досталась визирю и пашам.

Поляки, покидавшие город, собрали до 400 возов; они двинулись в дорогу под конвоем турецкой охраны. Турки провели их только до Ягольницы (местечка в Галичине вблизи Черткова), категорически отказавшись идти дальше, несмотря на то, что поляки за такую услугу поднесли визирю в подарок более двух тысяч венгерских злотых.

Третьего сентября сам султан, одетый во всё зелёное, во главе торжественного кортежа вступил в Каменец. Он въезжал через Русскую браму. Потом через Армянский и Польский рынки он проследовал в польский кафедральный костёл, который к тому времени был превращён в главную мечеть. Возле костёла султан остановился, слез с коня и направился в костёл, велев нести перед собой императорское знамя, на котором было указано имя Каменца и дата взятия города, а также имя присутствующего в городе султана Магомета IV.

В храме в присутствии султана было торжественно отправлено мусульманское пятничное богослужение. Тогда же на рынке схватили 8-летнего Петра Ястрембского, привели его в мечеть и, в присутствии султана, совершили над мальчиком обряд обрезания. Этим и завершилось превращение католического храма в мечеть.

Турки забрали у христиан большинство храмов, превратили их в склады, казармы, мечети. Так, кляштор и костёл доминикан они сначала превратили в казармы, а потом устроили там мечеть падишаха, которую обычно посещало для молитвы турецкое командование. Дома иезуитов были превращены в казармы и конюшни для коменданта Галиль-паши. Кляштор и костёл кармелитов-босых на скале был разрушен во время осады. Потом его разобрали, а на его месте построили бастион-многоугольник. Деревянный костёл и кляштор доминиканок возле Русской брамы был превращён в казармы для янычар, которые охраняли Русскую браму. Новый же кляштор и костёл доминиканок св. Михаила на Русском рынке был перестроен в укрепление. Костёл и кляштор францискан был превращён в склады. Все армянские храмы были разрушены, и турки дали армянам для проведения богослужений дом на Госпитальной улице, напротив армянского госпиталя, и часовню св. Стефана на Резницкой улице.

Для православных турки оставили три маленьких церкви в долине Смотрича, а большие каменные православные храмы отобрали. В кафедральной Иоанно-Предтеченской церкви турки устроили мечеть для визиря, Троицкую монастырскую церковь превратили в мечеть Мустафа-паши, первого секретаря султана.

Турки вывезли из города немало ценностей. Они собрали со всех храмов и государственных заведений документы, церковные книги, хроники, акты гродские и сосредоточили их в одном помещении, а потом на 100 возах вывезли в Стамбул. Акты земельные Галиль-паша приказал сложить отдельно в доме обрад шляхетских, и они сохранились. Часть костёльных книг и акты гродские были выкуплены у турок. Эти документы ещё в начале ХIХ в., по свидетельству Марчинского, находились во Львовском кафедральном костёле.

Султан назначил губернатором Каменца и правителем Подольского пашалыка (провинции) Галиль-пашу. Он же оставил под его начальством и соседний Хотин. В распоряжении Галиль-паши було оставлено около 20 тысяч воинов как отряд Каменца.

Сам же султан ещё некоторое время пробыл возле Каменца, охотясь на полях вблизи Жванца, и только в середине сентября отправился во Львов, где тогда турецкие войска взяли город в осаду.

Согласно Бучачского договора, подписанного 17 октября 1672 г., Польша отдавала Подолье с Каменцем туркам, обязывалась ежегодно платить султану по 22 тысячи червонцев. С тех пор Подолье и Каменец остались под властью турок на 27 лет.

Перевёл с русского языка и подготовил к печати Олег БУДЗЕЙ, "ПОДОЛЯНИН".