Повернутись в головне меню | на історичні дані | на список книг

Кароль Иваницкий.

Кафедральный костёл в Каменце

Варшава, 1930

Перевод с польского: А. Осетровой

Собор в Каменце

Принимая во внимание число эпох, которые отразились на теперешнем облике собора или костела св.Петра и Павла в Каменце, его можно считать малым Вавелем наших южных границ. Нет значительного события на Подолии, которое не было бы непосредственно или косвенно связано с историей Каменца и его собора. Нет епископа или коменданта крепости, память о котором не сохранилась бы для потомков в стенах собора, и поэтому он стал монументальной летописью Подолии.

Чтобы как следует воспринять и оценить этот памятник, который польский народ воздвиг на границах своего государства, мы должны представить себе, в какие кровавые времена возник собор и сколько исторических бурь он претерпел. Как Польшу истинно называют оплотом христианства, так каменецкой крепости справедливо принадлежит титул "оплота Подолии". История этого города учит, что способна совершить истинная любовь к Христу и Отчизне, и как в тяжелой борьбе и поражениях отдельные личности и общество обретали доблесть и рыцарское благородство.

История Каменца уходит в глубину очень далеких времен, вероятно, благодаря оборонительному и вместе с тем красивому расположению на скалистых берегах Смотрича. У Плиния эта местность называется Клепидавой, Петридавой (klepi - вор; petri - скала, утес). Еще в дохристианские времена здесь существовало довольно многочисленное поселение. Исторические источники, непосредственно связанные с историей Польши, вспоминают о Каменце только в 12 веке, когда черниговские князья вместе с Котяном очень долго и безрезультатно осаждали эту крепость, принадлежащую Галицкому княжеству. Еще больше укрепили Каменец князья Кориатовичи, так что он считался в то время крепостью, которую невозможно захватить. Витольд, великий князь литовский, во время борьбы с Теодором только благодаря раздорам среди гарнизона, состоящего из валахов и русинов, смог овладеть Каменцем.

Король Ягелло, очищая подольские замки от остатков гарнизонов Свидригайла, вошел в Каменец без борьбы. Когда же в последующие столетия волны турецких набегов постоянно разбивались о стены каменецкой крепости, она прославилась не только в Речи Посполитой, но и во всей Европе как твердыня христианства, воздвигнутая божьей рукой. История города была очень переменчивой. Мгновения благополучия уступали периодам бедствий, угнетения и неволи. Однако Каменец, хотя и находится на захваченной территории, был и является польским, и общественность наших окраин считает его только временно оторванным от Польши.

Насколько стратегическое расположение нашей пограничной крепости было должным образом оценено, можно заключить хотя бы по тому, что даже папы заботились о её укреплении. Так, папы Николай V в 1450 г., Юлий II в 1513 г. и Лев X в 1516 г. назначали часть пожертвований на укрепление, на постройку стен и вооружение крепости.

Дата основания каменецкого собора не сохранилась. Из визитных описаний костела мы знаем, что первоначальный костел был построен в 1375 г. из дерева во времена первого каменецкого епископа, которым был доминиканец Вильгельм, выдвинутый на епископство королем Людовиком с согласия папы Григория.

Как долго просуществовал этот первоначальный деревянный каменецкий храм, установить невозможно. Однако мы знаем из более поздних записей, что каменецкий епископ Леонард Слончевский к давнему каменному собору пристроил каменную часовню Утешения Девы Марии, называемую в настоящее время епископской. Судя по мягким стрельчатым аркам и сводам, следует полагать, что каменный собор возник раньше, возможно, в начале 16 века. Готический характер этой части нынешнего собора, на вид противоречащий тезису о возникновении его в 16 веке, объясняется тем, что готика постоянно встречается в наших храмах в период барокко и даже до сегодняшнего дня охотно используется.

Первоначально собор был трёхнефный со средним нефом значительно более высоким, чем боковые, и имел апсиду в том месте, где теперь находятся главный вход и хоры. Подтверждает это описание костела, где упоминается, что каплица Утешения или так называемая епископская, построенная епископом Слончевским, помещалась около большого алтаря, в то время находившегося в западной части костела. Подтверждают это старинные планы и виды Каменца. На плане, изданном в Лейдене Петром Ван дер Аа, главные входные двери в собор выходили на рынок, а со стороны реки, где теперь находится главный вход, мы видим многогранную апсиду. Костел трёхнефный, с двускатной крышей, с контрфорсами и с часовней в том месте, где позднее турки соорудили "джамию" (Джамия - большая соборная мечеть, в данном случае - минарет -А.О.). Крыша двухскатная, с сильным наклоном, что характерно для наших средневековых костелов. Апсида покрыта самостоятельной многогранной с сильным наклоном крышей.

Как уже упоминалось, мы не имеем документов, которые подтвердили бы, кто построил этот храм, в каком году, на чьи средства, но прежде всего, кто был его строителем. Однако мы должны согласиться, что основателем его был один из наиболее выдающихся епископов, сидящих на каменецком престоле до того периода, к которому относятся имеющиеся у нас подробные сведения. Многое говорит о том, что первоначальный каменный трехнефный собор построил епископ Яков Бучацкий, герба "Абданк". Епископ Бучацкий кроме священнического рвения и патриотических чувств отличался старанием сделать Каменец мощной крепостью, способной сыграть роль оплота христианства; плита в старых стенах города, украшенная епископскими регалиями и гербом "Абданк" свидетельствует, что он давал средства на укрепление города фортификационными сооружениями.

Епископ Бучацкий происходит из Подолии, из очень богатого рода, причем он был последним в своем роду. Был каменецким епископом в течение 15 лет (1502-1517) и широко славился своим трудом для церкви и своей паствы. Не просто предположением, но предположением весьма правдоподобным является то, что каменецкий собор построил именно этот сын Подолии, усердный священник и гражданин.

Надо полагать, что более близкое исследование стен бастиона и собора подтвердили бы это предположение. Ввиду невозможности проведения пока таких исследований, мы должны удовлетвориться подкреплением своей гипотезы рассуждением.

Каменецкое епископство как весьма приближенное к обширному так называемому "дикому полю", было малозаселенным и очень бедным. Из актов мы видим, что в начале истории епархии значение и влияние каменецких епископов было малым. Только епископ Павел I (Доминиканец) играл несомненную роль как посредник между Свидригайлом и королем Владиславом, был также посредником между литовскими князьями Болеславом и Зигмунтом (1434 г.). Именно епископ Павел получил привилегию на десятину от короля Казимира Ягеллончика. Этот пост и материальные средства дали епископу возможность окружить себя определенной пышностью. Начиная с него влияние каменецких епископов постоянно возрастает и вместе с тем умножаются и средства капитула. Один из предыдущих епископов Мацей II (также доминиканец), герба "Равич", родом из Старой Ломжи, управлял епархией с 1479 года по 1484 год, то есть до момента перевода его на хелмское епископство. Как упоминают хроники, епископ Мацей "в Каменце костёлы учреждает". Надо полагать, что он был весьма заинтересован в том, чтобы свой собор увидеть каменным, укрепленным и украшенным. Но нигде в хрониках мы не находим упоминания о постройке собора во время правления епископа Мацея; от внимания хронистов не укрылось бы, если бы этот человек заложил фундаменты и построил здание нового собора. Если мы примем во внимание, что после епископа Мацея II совсем недолго был епископом Ян Прухницкий герба "Корчак", а после него, снова недолго, назначенный на эту должность Петр герба "Повала", то наибольшую вероятность приобретает предположение, что фундамент мог быть, в сущности, заложен епископом Мацеем, а сам храм построен епископом Бучацким, который вступил на епископский престол в Каменце в 1502 году. Это подтверждает то обстоятельство, что в горизонтальной проекции собора мы видим определенную неправильность, а именно: главный неф не имеет одинаковой ширины по всей своей длине; у входа он имеет 5,82 м. ширины, а у циркульной арки - 8,05 м. Боковые нефы также неправильны: в левом нефе есть разница в ширине - 0,43 м., а в правом - 0,68 м. Это свидетельствует о том, что в самой укладке стен были определенные изменения, по всей вероятности имел место перерыв в строительстве. Вышеупомянутые подробности увеличивают вероятность предположения, что оба эти епископа, Мацей и Яков, были основателями собора. Епископ Яков как более богатый приложил много средств и старания, чтобы возможно было быстро построить храм; будучи, однако, человеком, по преданию, чрезвычайно скромным, он не позволил называть себя основателем собора. Если увековечены надписями его содействие и дар на укрепление стен замка и города, то тем более следует воздать ему должную честь за сооружение кафедрального костела. В 1517 г. Бучацкого переводят на епископство в Хелм, а оттуда в скором времени (1518 г.) в Плоцк, где он закончил жизнь и там в соборе был похоронен ( В правом боковом нефе находится надгробие епископа Якова Бучацкого. Надгробие высечено из камня и изображает епископа, лежащего в епископском облачении в характерной позе спящего).

Причиной быстрого продвижения на все большие почетные должности епископства могла быть заслуга сооружения каменецкого храма. То, что летописцы вообще скупы в упоминаниях о каменецком епископстве, объясняется тем, что пограничное епископство, обременительное и требующее от своих духовных пастырей преданности идее и христианского самозабвения, не возбуждало особого интереса и мало кто его добивался, и, таким образом, сооружение собора в Каменце двумя не ищущими известности пастырями избежало внимания летописцев.

Может быть, со временем эта тайна будет раскрыта; пока что мы остановимся на гипотезе, что возникновение центральной трехнефной части собора относится к периоду между 1480-1515 г.г.

Подробные и несомненные данные о соборе мы имеем только с времен епископа Леонарда Слончевского герба "Кощеша", который управлял епископством с 1547-1563 г. Он принял епископство после предшественников, которые только недолго или проездом сидели на этом престоле, и, по мнению честных и усердных священников, совсем не радовали. Епископ Слончевский вписал свою страницу в историю Речи Посполитой: на бурном сейме в Пётркове он решительно высказался за брак короля Зигмунта Августа с Барбарой Радзивилл, вместе с Сенявским возводит на волошское господарство воеводу Петра и в Каменце принимает от него присягу на верность Речи Посполитой.

За многочисленные священнические добродетели и, главным образом, за особенную любовь к сиротам и бедным этот епископ получил от народа прозвание "отца бедняков". Останки его были похоронены в построенной им на свои средства каплице Утешения. До сих пор на одном из внешних контрфорсов этой часовни сохранилась каменная плита с гербом "Кощеша", окруженная буквами L.Е, и S.С., епископскими регалиями и датой 1561, которая вероятно, является датой окончательного завершения и освящения часовни. Эта часовня в акте визитации ксендза Чижевского в честь своего основателя носит название "Слончевиана".

В костельных хрониках мы имеем упоминание с подачей точных дат об оснащении и украшении собора епископом Павлом II Волуцким герба "Равич", который был каменецким епископом в 1591-1607 г.г. и Яном IV Андреем Прухницким герба "Корчак", который занимал эту должность с 1607 до 1614 года.

В 1616 г. крышу и интерьер собора уничтожил пожар, который однако, не повредил стены, так что уже через 5 лет после пожара как известно из хроник, состоялось пышное благодарственное богослужение за победу польского оружия; в то же время в подземельях собора были похоронены останки ротмистра Яна Липского, пограничного рыцаря, известного по многим походам.

Как мы знаем из записей и хроник, костел тогда был отреставрирован только частично. Работы еще не были закончены, когда началась осада Каменца Османом-пашой.

После хотинской победы епископ Адам I Новодворский герба "Наленч" отслужил в соборе благодарственное богослужение при участии рыцарства с королевичем Владиславом во главе.

После епископа Новодворского на каменецкий престол сел Павел II Пясецкий герба "Янина". Епископ Павел был сторонником австрийского союза и поддержал брак короля Владислава IV с дочерью рейнского кюрфюрста, желая, таким образом, посредством союза с Центральной Европой укрепить наши силы против турецкого могущества, уже угрожающего Европе.

Этот королевский союз с кальвинисткой, которая не хотела изменить вероисповедание, был отрицательно воспринят польским обществом и разорван нунцием Висконти.

Так что епископ Павел мало имел доброжелателей в крае и еще меньше - в Риме. В хрониках о нем за его заботу о соборе и других костелах вспоминают с признанием.

В области строительства этот епископ оставил нам два памятника: епископский дворец и часовню Непорочного зачатия. По правде сказать, нет документа, который бы точно приписывал основание этой часовни Пясецкому, но надпись на мраморной плите, помещенной глубоко в стене у входа из бокового нефа в часовню, свидетельствует, что эта часовня была возведена при его епископате. Надпись эта гласит: "У тебя, Матерь Божья, ищем защиты, от тебя мы, убогие, ждем помощи. Ты, наши просьбы печальные выслушав, своим окружи милосердием, охраной будь твоим людям, о святая, молитв наших не забывай и в испытаниях тяжких нам всегда помогая, храни нас от опасностей, о благословенная, почитанием божественным среди людей украшенная".

Эта плита, установленная Яном Бялобоцким из земли Велюнской свидетельствует, что часовня Непорочного зачатия, обычно называемая часовней райцев или "литтераторум", существовала уже до 1628 г.

Чтобы можно было построить часовню Непорочного зачатия, следовало ликвидировать южные окна главного нефа и повысить наружную стену бокового нефа. Эта пристройка также изменила вид всего собора, который утратив тогда свой готический тип, приобрел ренессансный вид. Крыша была изменена на общую над всеми тремя нефами взамен крыши над главным нефом и двумя низкими бароковыми нефами. Таким образом, храм средневекового типа превратился в храм современный для того времени.

Турки в период владения Каменцем не разрушили часовню Непорочного зачатия, только побелили её и замуровали проемы, как, впрочем, делали всегда, превращая костелы в мечети. Форма и размеры продольной пристройки к южному боковому нефу костела остались неизмененными до настоящего времени, что, впрочем, подтверждается целым рядом епископских визитаций.

Епископ Михал Эразм Дзялынский герба "Огоньчик", вступив на должность в 1644 г., желая увеличить сам храм, достроил существующий и сейчас пресвитериум, изменив всё внутреннее расположение храма. Большой алтарь был перенесен в достроенный неф, а место, в котором он до сих пор находился, и апсида были перестроены под крыльцо или притвор и главный вход в костел. Новый пресвитериум несколько шире главного нефа и значительно удлинен, что характерно для наших костелов. Таким образом, каменецкий собор полностью утратил первоначальный характер базилики (три равных по длине нефа с неглубокой апсидой главного алтаря) и сблизился по форме и горизонтальной проекции с костелами столь распространенными у нас со времен Казимира.

В нынешнем состоянии каменецкий собор в поперечном разрезе близок собору св. Яна во Львове, костелу Пресвятой Девы Марии в Кракове, отцов доминиканцев в Люблине и многим другим общеизвестным костелам. Таким образом, внутри собор был полностью преобразован в середине 17 века.

Тем не менее, нефы со стрельчатыми окнами и готическими сводами в первые минуты производят впечатление, что собор появился в 14 или 15 веке, при Владиславе Ягелле или Казимире, и хорошо сохранил свой первоначальный вид.

В то время снаружи, за главным алтарем, был устроен "Сад" - также типичная архитектурная особенность 15 в. Этот "Сад" представляет собой Распятие с Божьей Матерью и св. Яном по сторонам. Что же касается часовни Пресвятых Тайн, прежде называемой Апостолов Петра и Павла, то ошибочным является мнение Лентовского и Бартошевского, что её якобы заложил епископ Дзялынский. Вероятно, она была только восстановлена или, может быть, перестроена, принимая во внимание предназначение её для хранения Пресвятых Тайн. Снаружи высеченный в камне орнамент, купол с фонарем и квадратная закладка фундамента решительно подтверждает, что эта часовня была построена в конце 16 в., в тот период, когда короли устраивали часовни подобного типа в Вавеле, а епископы и магнаты охотно подражали вавельским образцам. Поэтому мы находим такие часовни во многих наших соборах и наиболее значительных костелах во Львове, Радоме, Познани, Вильно и т.п.

Больше всего заботились о хорошем состоянии собора епископы конца 16 и начала 17 века: Павел Волуцкий, Андрей Прухницкий, Мацей Лубенский, Адам Новодворский и Павел Пясецкий, следовательно, любой из них мог быть основателем этой часовни. Название часовни св. Петра и Павла создает предпосылку для предположения, что один из Павлов, а их было два, воздвиг часовню, Дзялынский же закончил и богато украсил её. Перестраивая весь собор, достраивая новый неф епископ Дзялынский для помещения Пресвятых Тайн, вероятно, воздвиг бы больший и более пышный храм. Часть костела, заложенная этим епископом, отличается строгостью и правильностью постройки, в то время как часовня не имеет таких правильных размеров. Что касается епископа Новодворского, то его епископат приходится на очень трудные времена: после пожара 1616 г, моровое поветрие произвело опустошение среди паствы, а вскоре потом Осман-паша начал терзать город осадой. Также совершенно нет данных для того, чтобы считать основателями этой часовни епископов Прухницкого и Лубенского, таким образом, получается, что неизвестно, кто заложил и построил часовню Пресвятых Тайн.

Четвертьвековой период господства турок над Каменцем, несмотря на то, что костелы были сразу превращены в мечети, не причинил собору больших повреждений. Памятником пребывания турок в Каменце является "джамия" или минарет (на самом деле "джамия" значит не минарет, а большая соборная мечеть -А.О.), расположенный у главного входа в собор с восточной стороны, параллельно к северной стене, он спроектирован красивым и стройным. Епископ Ян Хризостом из Гнина Гнинский герба "Тарх", прибыв в Каменец в 1700 г., усердно принялся за дело восстановления собора и очищения его от мусульманских нововведений, после выполнения чего храм "возобновил" или освятил.

Однако прежнее великолепие собору возвратил лишь епископ Стефан из Рупнева Рупневский герба "Шренява", священник выдающийся своими способностями и усердием, который поднял всю Подолию из руин и опустошения. Приняв епархию в 1717 г., епископ Рупневский безотлагательно приступил к делу, поставив главный алтарь в соборе, обновил храм, построил епископский дворец, а также дом для каноников и соборных викариев. Ксендз-епископ Рупневекий заботясь о причте, еще больше заботился о прихожанах, содействуя просвещению, благочестию, основанию школ и братств, подъему духа, укреплению христианских основ.

После Рупневского следует целый ряд просвещенных и образцовых епископов. Хотя не хватает хронологических записей, однако на каждом шагу в архитектурных украшениях и переделках собора чувствуется 18 в. В этом веке на каменецком престоле сидели следующие истинные светочи церкви: Станислав Гозий, Адам Вессель, Францишек Кобельский, Вацлав Иероним Сераковский и Николай Дембовский.

Усердные опекуны епархии помнили также о своем соборе. Несомненно, они постоянно что-то делали для его украшения, однако мы редко находим об этом упоминания или хронологические сведения. Наибольшие заслуги в отношении здания собора принадлежат епископу Николаю Дембовскому, который превосходно украсил собор и стер последние следы господства приверженцев пророка.

Работы по обновлению и украшению собора Дембовский начал с реставрации большого алтаря и органа. Именно он воздвиг амвон с четырьмя евангелистами художественной резной работы, трон епископа, исповедальню, почетные скамьи. Все это выполнено с большим чувством красоты, знанием рисунка и искусства резьбы. Однако наиболее значительным памятником после епископа Дембовского является фасад собора, прекрасно сохранившийся до настоящего времени благодаря прочности тесаного камня, из которого выполнены как плоскость фасада, так и пилястры и декор. Капители пилястр имеют растительный орнамент, высеченный из камня с изяществом моделировки, характерной для конца 18 ст. Фронтон костела украшают весьма стройный крест и прекрасные бюсты покровителей (патронов), а также две высеченные из камня вазы с цветами. Гармоническую цельность фасада дополняет гербовый щит с инициалами и эпитафией с целью увековечения заслуг епископа Дембовского, установленный капитулом после его смерти. Текст эпитафии гласит: "По воле Бога нашего преподобному пану Николаю из Дембовой Гуры Дембовскому, епископу каменецкому, настоятелю меховскому, обновителю храма благодарный капитул этот камень установил в 1754 г."

Должным образом оценивая значение минарета, возведенного турками в период их пребывания здесь, т.е. около 1690 г., епископ Дембовский приказал его обновить, а на полумесяце, украшающем его верхушку, установил статую Матери Божьей. Статуя эта из меди, в огне позолоченная, а изготовлена в гданьских литейных. Торжественное установление на вершине минарета фигуры Пресвятой Девы Марии произошло при участий бесчисленных толп верующих 10 мая 1756 г. Прихожане и служители епархии, желая увековечить это событие, в 1756 году вырезали в блоках стены минарета следующую надпись: "Богородице, Непорочной Деве, защитнице города, эта статуя воздвигнута Николаем герба "Елита" Дембовским, епископом Каменца подольского, настоятелем меховским, кавалером Белого Орла в 1756 г."

При обновлении минарета был ликвидирован давний наружный вход, которым мусульманские улемы поднимались на вершину чтобы созывать правоверных пророка на вечернюю молитву; взамен был пробит новый вход изнутри костела под хорами. Над исповедальней направо от часовни Пресвятых Тайн, находится алебастровая урна, содержащая сердце епископа Дембовского. Над урной установлен его бюст, а под ним мраморная плита с датами рождения и смерти прославленного пастыря. Останки его похоронены в епископских склепах под собором.

Одним из памятников старины, имеющим точную дату постройки, являются прекрасные въездные ворота на соборное кладбище, которые приказал построить епископ Адам III Красинский по поводу приезда короля Станислава Августа. На фризе этих ворот есть надпись: "Здесь проходил король Станислав Август 9-бря 1781 года". Эти ворота со статуей св. Яна Непомуцена вверху, сообразно вкусу епископа Красинского, являются хорошим образцом изящного французского барокко, которое с таким искусством и чутьем применялось у нас в то время. 19 век с самого начала был отмечен достройками собора. Епископ Францишек II Мацкевич реставрирует собор, пришедший в упадок в период национальных раздоров и разделов, а в 1816 г. достраивает каноническую ризницу, а над ней этаж, предназначенный для архива. В 1823 г. приходской священник кс. Шимон Учта (Это ошибка. Учта занимал должность городского архитектора. -А.О.) укрепил на верхушке минарета фигуру Божьей Матери, наклонившуюся из-за удара молнии в 1820 г. Сохранились одновременно выполненные точнейшие измерения минарета. В соответствии с измерениями сторона квадратного подножия минарета имеет 5,80 м, а его высота - 6,50 м.

Квадрат переходит в восьмигранник. Собственно минарет имеет высоту 27 м., он круглый, построен из тесаных камней, скрепленных железом и свинцом, выглядит легким и стройным, заканчивается расширением в виде чаши. Из этого расширения выступает еще выше круглый цоколь, заканчивающийся волнообразно, на верхушке которого установлен полумесяц, а на том полумесяце - фигура Девы Марии. Чаша имеет плоскую площадку, окруженную каменным барьером высотой 1 м.

На полумесяце установлена фигура Матери Христа, высота которой 1 м. Статуя изображает нашу защитницу с руками, протянутыми как бы для благословения города и края. Голова украшена ореолом с 5 золотыми звездами. (На самом деле звезд 12. -А.О.) Высота всего минарета с подножием и фигурой составляет почти 42 м. Наверх внутри минарета ведет винтовая лестница с 137 ступеньками. Кроме винтовой лестницы есть еще 9 простых ступеней из бокового нефа в минарет, так что общее число от пола костела до чаши составляет 146 ступеней. В радиусе горизонтального сечения спроектировано 16 ступеней. По левой стороне от входа в часовню Пресвятых Тайн находится бюст епископа Мацкевича, а по правой - епископа Н. Дембовского, ниже находятся вмурованные урны с их сердцами, а также мраморная плита с датой смерти епископа Мацкевича. Под часовней находятся гробы епископов Мацкевича, Дембовского и Гурского.

После смерти Мацкевича в 1842 г. русское правительство не утвердило избранника капитула ксендза Станислава Холоневского. Временно управление было передано кс. Опатовичу. Желая избежать ради блага епархии споров с правительством, кс.Холоневский от избрания отказался в пользу кс. Николая Гурского, который, однако, получил назначение только в 1853 г. после получения на это Римом согласия Николая I.

В этот период недоразумений правительства с Ватиканом, собственно говоря, преследований католицизма русским правительством, собор снова начинает приходить в упадок и приходит, наконец, в запустение. Обосновавшись на каменецком престоле, епископ Гурский безотлагательно начинает работу по улучшению состояния собора. Прежде всего была исправлена главная крыша над часовней Пресвятых Тайн, сделана новая медная кровля, а своды храма разрисованы готическими розеттами и орнаментом. Как в нефах, так и в часовнях сделан пол из теребовельского шлифованого песчаника, а в пресвитериуме - из каррарского мрамора. В то же время был обновлен большой барочный деревянный алтарь, однако его первоначальные размеры и красивая форма не изменились. Как известно, устроил его епископ Стефан Рупневский, а епископ Гурский с благоговением обновил его. В нем находится распятый Христос, внизу Матерь Божья, вверху благословляющий Бог Отец в облаках. В боковых нефах установлены два новых алтаря: св.Яна Непомуцена и св. Троицы, оба - в стиле Возрождения, высеченные из камня, с мозаикой и лепными украшениями. Обновлены и красиво позолочены кресла каноников, а также ;трон епископа и амвон. Сделана епископская исповедальня и великолепный дубовый барьер резной ажурной работы, с очень красивым ренессансным рисунком. Это прекрасное произведение могло бы занять почетное место в музейных костелах Рима, Сиены или Чертозы.

Под памятником епископу Мацкевичу установлена барочная исповедальня по стилю идентичная такой же под урной епископа Дембовского, образуя, таким образом, красивую симметричную пару исповедален перед входом в часовню Пресвятых Тайн. Напротив, в боковом нефе св. Троицы установлены две исповедальни в псевдоготическом стиле. Окна в пресвитериуме застеклены цветными стеклами, что придает им готический вид. Старый даровой стол (менса) из чернокозинецкого алебастра в большом алтаре отполирован, подчеркнут рисунок рельефных орнаментов. В боковых алтарях устроены даровые столы из алебастра, отделанного под мрамор. Хоры с местом для органа были расширены на один метр и украшены резной ажурной балюстрадой. Сбоку от хоров установлена деревянная резная крестильница, над которой находится стенная роспись, изображающая распятие Христа.

Часовня Непорочного Зачатия получила новое оформление. На потолке находится выполненное "а темпера" Успение св.Девы Марии по мотивам Гвидо Рени. Фигура Мадонны окружена группками ангелочков, увенчивающих весь фон гирляндами цветов работы итальянца Румпини или Лампини (Правильно: Джованни Сампини. -А.О.).

Напротив алтаря помещено Рождество Христа по мотивам Корреджо. На боковых стенах - Благовещение и Сретение св. Девы Марии. Все эти картины имеют позолоченные обрамления с богатым ренессансным орнаментом из алебастра, отделанного под мрамор, и мозаики; добавлены пилястры с позолоченными коринфскими капителями, базами и фризом, а свод над алтарем завершен красивыми лепными украшениями.

Наружные контрфорсы были украшены бюстами епископов из тесаного камня, снятыми с противоположного здания, первоначально предназначенного для католической семинарии, но занятого властями под помещение губернской кассы. Перед входом с южной стороны в 1851 году достроен новый притвор из тесаного камня в стиле "пламенеющей готики". Также в то время старый орган был заменен новым, о 20-ти голосах, выписанным из Вены от известного тогда органного мастера Хессе.

К сожалению, вскоре, в 1862 г. пришло новое бедствие: в ночь с 29 на 30 июня после церковного праздника в день св.Петра и Павла, покровителей собора, вероятнее всего по причине небрежного потушения света произошел пожар, который уничтожил полностью крышу и чердак костела. Огонь перебросился даже на рынок. Только на другой день сумели погасить пожар, ущерб был огромный.

Именно в этот момент обнаружилась вся сила приверженности общества к вере и церкви. Толпы верующих по зову сердца начали восстановление собора. Падали на поднос вдовьи гроши и кошельки с дукатами, кольца, колье, ожерелья, пряжки и скромные коралловые бусы, табакерки, ложки, сахарницы, старые монеты. Складывали штуки полотна и дорогие шубы. По давней традиции среди пожертвователей были даже иноверцы. Такой энтузиазм и щедрая готовность жертвовать дали возможность быстро выполнить работы по восстановлению костела, так что уже 7 декабря того же 1862 г. накануне Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии епископ Антоний Фиалковский отправил в соборе торжественное богослужение. В горячей речи он поблагодарил прихожан и епархиан за их усердие в восстановлении костела. Стоимость восстановления была огромной для того времени, т.к. она превысила 400.000 польских злотых.

В 1867 г. самостоятельная каменецкая епархия была ликвидирована царем Александром II, а её территория присоединена к луцко-житомирской епархии. Епископ Фиалковский вынужден был покинуть свой престол, а собор стал приходским костелом. Здесь следует упомянуть, что после второго раздела Польши каменецкая епархия наперекор воле св. Отца была ликвидирована царицей Екатериной II; вместо неё была создана летичевская епархия; единственным её епископом был кс. Сераковский. В 1798 г. царь Павел I возобновил каменецкую епархию и перенес епископский престол обратно в Каменец. После кратковременного слияний с 1876 года по 1917 г. каменецкой епархии с Луцко-Житомирекой самостоятельная каменецкая епархия была возрождена опять лишь в период мировой войны, а папа Бенедикт ХV назначил приходского священника собора кс. Петра Маньковского.

Высота собора в теперешнем состоянии составляет 24 м, а длина по главной оси - 49 м, ширина самого костела составляет 22,50 м, а с часовнями Пресвятых Тайн и Непорочного Зачатия - 36 м.

Расположение представляется следующим образом: входя в храм через главный вход имеем перед собой главный неф, суживающийся к востоку и отделенный от пресвитериума циркульной аркой. По правой стороне боковой неф с алтарем св. Троицы (икону св. Троицы в алтаре рисовал Мирецкий).

Из этого нефа проходим в часовню Непорочного Зачатия и к основанной епископом Слончевским часовне Утешения. Из часовни Непорочного Зачатия есть выход наружу через готический притвор в южном направлении. С левой стороны главного нефа есть боковой неф с алтарем в честь св. Яна Непомуцена (икону св.Яна рисовал Иозеф Прахтль, тринитар из Браилова).

Следует принять во внимание, что этот алтарь, а также аналогичный ему алтарь св.Троицы выполнены согласно единому правилу, однако во многих деталях они отличаются, разница эта состоит в мелких различиях профилирования и орнаментации, из чего следует, что они выполнены ручным способом и местными силами. Еще больше это подтверждается тем, что камень, использованный для этих алтарей, происходит из близлежащих каменоломен. Эти алтари имеют также ту характерную особенность, что спроектированы соответственно месту своего сооружения, ибо стропила верхнего карниза расставлены симметрично по отношению к окну, создавая "rozase" над алтарем.

В целом сам проект алтарей может быть сочтен перегруженным, однако следует иметь в виду чрезмерность вкусов тогдашней эпохи, ибо считалось, что множество деталей повышает ценность архитектурного замысла.

Что же касается большого алтаря, также имеющего значительное количество деталей, то его большие размеры спасают положение и то, что в боковых алтарях кажется перегрузкой, здесь не только не режет глаз, но и производит положительное впечатление. Из северного нефа проходим в часовню Пресвятых Тайн, к входу на хоры и на минарет. При пресвитериуме есть две ризницы: с правой стороны так называемая епископская, с левой - каноническая для ксендзов-викариев, с библиотекой и архивом наверху. Внутри собор был расписан около 1854 года. Подбором цвета и рисунка предполагалось следовать художественному оформлению и декору, свойственным так называемой "пламенеющей готике". Этот замысел, несмотря на его искусственность, придал собору архаический вид, как бы продолжая времена готики, что совершенно не испортило архитектуры собора. В последнее время, перед мировой войной, стараниями приходского священника кс. Маньковского начали удалять старые росписи, чтобы можно было расписать собор наново, но обстоятельства, вызванные войной, и революция помешали украшению стен в новом стиле, и они стоят до сих пор обнаженные, придавая храм вид печального запустения.

Подробности строительства и сохранившиеся памятники свидетельствуют о заботливости и силе духа создателей, благодетелей и защитников собора. Так, например, красивы памятные плиты по поводу возвращения Каменца Польской Короне. При входе в костел с правой стороны на колонне, поддерживающей хоры, есть плита с надписью: "Богу всемогущему, наивысшему, его матери Марии, святым апостолам Петру и Павлу, также святым покровителям королевства и этого кафедрального костела, опустошенного и бывшего 28 лет во владении турок, в год нашего избавления 1699 22 сентября от рук неприятельских отобранного и освященного. Преподобнейший Ян Хризостом из Гнина Гнинский епископ каменецкий, настоятель венгровецкий 3 июля 1700 г. окруженный блестящей и многочисленной свитой духовных и светских особ первым вошел, заботливый пастырь, желая навестить свою паству, и этот костел как внутри, так и снаружи украсил и обновил в 1704 г." На колонне, поддерживающей хоры с левой стороны, находим другую плиту с гербом и эмблемами епископа Гнинского. Надпись на ней гласит: "Богу наивысшему всемогущему и его Матери Деве Марии, святым апостолам - покровителям королевства, этот костел, поврежденный турками, после возвращения Каменца 22 сентября 1699 г, отстроил, с любовью украсил как невесту подобающим убранством и всем необходимым снабдил, при понтификате Клемента XI, во время правления Августа II, польского короля, Хризостом Бенедикт из Гнина Гнинский, епископ каменецкий, настоятель венгровецкий".

Обе эти доски, говорящие об одном и том же событии - возвращении храма из рук неверных - свидетельствуют о том, как современники стремились передать потомкам память об этом событии.

В течение 27-летнего господства на Подолии, или от Бучацкого договора (1672 г.) до Карловицкого договора (1699 г.), турки сумели разрушить в каменецкой епархии 26 костелов, а именно: в Черном Острове, Миколаеве, Пилявцах, Старой Сеняве, Хмельнике, Топорчине, Новом Константинове, Деражне, Баре, Копайгороде, Старограде, Черневцах, Ожаринцах, Ярудзе, Могилеве, Ярышове, Тынной, Старой Ушице, Сокольце, Залесцах, Крикове, Чемеровцах, Пещатинцах, Зинькове, Грудке, Ювче и Черче.

Надо, однако, с некоторой признательностью к мусульманскому духовенству подчеркнуть, что собор совершенно не был осквернен, как, к сожалению, поступало со многими другими костелами турецкое войско во время своих набегов.

Турки во время владения Каменцем не только постарались сохранить храм в хорошем состоянии, но еще достроили великолепный, легкий в своих формах минарет. Само собой разумеется, что причиной сохранения Каменца и собора турками послужили не желание сохранить наши храмы и город, а только убеждение в стратегической ценности Каменца как крепости и желание владеть им постоянно.

Эта крепость сделала захват города невозможным, и если бы не славная победа короля Яна III под Веной, никогда, может быть; так быстро и без кровопролития Каменец не был бы возвращен Польской Короне.

В соборе во время управления епископа Сераковского, т.е. около 1740 года, в соответствии с проверкой было 13 алтарей. О большом алтаре в акте находим следующий отрывок: "Большой алтарь во имя св.апостолов Петра и Павла по своему строению и величине превосходный, возведенный под самый свод, деревянный, с колоннами, расписанный наподобие мозаики, в нем посередине большое деревянное распятие, под крестом стоящие скорбящая Пресвятая Дева Мария и св.Иоанн Евангелист, деревянные, расписанные, частично позолоченные, между ними коленопреклоненная фигура Марии Магдалины, По бокам алтаря две деревянные расписные частично позолоченные статуи апостолов: Петра с ключами и Павла с мечем. Вверху над алтарем Бог Отец резной работы и расписной11. Кроме того, в костеле были алтари св.Стефана, Пресвятой Девы Марии, в былое время принадлежащие кузнечному цеху (рядом с троном епископа), св.Троицы, св.Андрея, принадлежащие пекарям, св.Казимира, перенесенный в часовню Утешения, Непорочного Зачатия Девы Марии - в часовне "литтераторум" /грамматиков, ученых/, также райцев; св.Петра и Павла - в каплице Пресвятых Тайн, в той же часовне - св. Фаддея /Тадеуша/ Апостола, рядом с которым - постоянная крестильница, алтарь св.Михаила Архангела, о котором заботится цех мясников; напротив часовни Пресвятых Тайн под средними колоннами с левой стороны - алтарь св.Мартина, св. Яна Непомуцена, а также св.Анны. Отчет ревизии, осуществленной епископом Сераковским, утверждает, что стены собора были покрыты росписями, изображающими сцены из священной истории. Там также читаем: "орган, как и хор, устроенные Рупневским, требуют немалой починки голосов". Этот орган был основан епископом Рупневским в 1719 г. Собор всегда был нарядно украшен, имел почетные скамьи из дуба, трон епископа был украшен гербом епископа Рупневского, трон суфрагана /суфраган - епископ без епархии, викарный епископ/, стоящий около епископского, не имел другого украшения, кроме карниза в виде небольшой крыши; в период конца 17 - нач.18 ст. над епископским троном был повешен огромный портрет правящего в то время короля Августа II, перенесенный позже в епископскую ризницу. Над скамьями висели портреты епископов Рупневского, Гозия, Весселя, Кобельского и Сераковского.

Алтари были украшены вазами с цветами, подсвечниками и свечами с бантиками и букетиками. Добавим большое количество приношений верующих по обету при каждом алтаре, оклады золотые, серебряные или богато вышитые на образах, рубрицеллии в богатых позолоченных рамах, по две украшенные подушки для удобства чтения служебников, антепедиумы из мрамора, алебастра, отделанного под мрамор, или разноцветных тканей и вышивок, скатерти с широкой искусно вышитой каймой - и в нашем воображении возникает живописный интерьер собора. У стен и скамей стоят ряды разноцветных костельных хоругвей, принадлежащих братствам, обществам /корпорациям/ и цехам. Неисчислимое количество венков и веночков в день Тела Господнего, аир и береза на Троицу, елки и вертепы на Рождество, гроб Христовый на Страстной неделе, украшенный живой иди нарисованной стражей, вместе с яркими цветами лент, живых и искусственных цветов - все это создает так называемое "настроение", сила которого исходит из сердец, правдиво и глубоко верующих и привязанных к костелу, родным обычаям и традициям.

Эти символы, переполняющие каменецкий собор, были очагами чувства для глубоко верующего польского народа, и все это, такое самобытное, вместе с архитектурными формами самого здания, было и по сей день является польским и неразрывно нашим.

Костел св.Петра и Павла /или собор/ в Каменце является живым доказательством, какими быстрыми шагами общеевропейская культура достигла самых отдаленных углов Польши.

Когда епископ Слончевский строил свою часовню, то не только во внутренней структуре и орнаментации в стиле тогдашних течений Западной Европы, но и в самой системе поперечного сечения мы уже видим новое направление.

Также пояс, высеченный из камня вокруг часовни Пресвятых Тайн, является, при всей типичности часовни времен Возрождения, уже последним выражением форм Возрождения, предвещающих образы и формы приближающегося барокко. А ворота епископа Красинского - настоящая прелесть, они тогда могли бы стоять где-нибудь во Франции и быть признаны последним словом искусства, идущего новым путем; во всех фрагментах строения и орнаментики собора мы видим подтверждение сильного пульса польско-латинской культуры, бьющегося на границе нашего государства. Той нашей культуры, которая неразрывной цепью связана с культурой христианского Рима. Не повторяя основных уже давно доказанных причин непосредственной связи культуры Италии с нашей, отметим, что идти на каменецкое епископство соглашались прежде всего те епископы, которые обладали наибольшей степей инициативы, сильной волей и желанием распространять веру и христианскую культуру.

Со времен Ягеллонов, когда у нас ясно определилась основа государственной политики - высоко держать знамя западноевропейской культуры, распространяя её на Востоке, Каменец стал центром, который наиболее ярко излучал эту основную идею, центром сильного влияния на обширное пространство края, на границах которого находятся Плоскиров, Тульчин, Балта и другие его большие городки. Взглянув на географическое положение Каменца и припомнив исторические условия 16 и 17 вв. Польши и соседних культурных стран, можно понять, что только через ворота Каменца влияние культуры широким руслом текло от Кракова через Львов и по склонам гор, и отсюда сияло как на ближайшие местности, так и на более далекие края. Следы этого сильного, временами ослабевающего, а моментами снова усиливающегося течения, встречаются на каждом шагу в ближайших и отдаленных костелах, селениях и частных домах, и небольших оборонных замках, а примером могут служить Браилов, Летичев, Ямполь, Малиевцы, Миньковцы, известны Тывров, Ярмолинцы и многие другие селения, являющиеся островками родной культуры на границах.

Целый ряд работ, выполненных отдельными личностями, был тем более трудным и дорогим, что отсутствие удобных дорог всегда было одним из основных затруднений в выполнении чего-либо на наших восточных границах, а тем более, когда речь шла о произведениях искусства.

Ремесленники преимущественно были местными людьми, однако авторы проектов и руководители были пришельцами. Постоянно в хрониках и ревизиях встречаем упоминания об исключительной активности того или иного епископа, ибо действительно преимущественно эти епископы были авторами, зодчими и непосредственными руководителями работ и орнаментики, находящихся в соборе.

Был ли это епископ Бучацкий, скромно умалчивающий о себе, или епископ Дембовский из Дембовой Гуры, заслуги которого громко подчеркнул капитул, или епископ Мацкевич, о самопожертвовании которого народ сохранил память до сего дня, - все они единодушно стремились к одной и той же цели - возможно великопнее и прочнее сделать собор, этот центр Христовой веры на далеко лежащих границах Польши.

Говоря о напряженном труде целого ряда священников, которые с большим усердием и , вместе с тем, кроткой человечностью трудились здесь над возвышением религиозного и патриотического духа, нельзя обойти и заслуг тех светских людей, которые своим трудом и средствами стремились к обеспечению, укреплению и украшению этого костела, столь удаленного на восток форпоста польской культуры и католической веры.

В ряду этих выдающихся и скромных тружеников ярко выделяется фигура коменданта крепости - де Витта - который со своей супругой разделял свои тяжелые труды между обороной границ от постоянных набегов регулярных турецких войск, татарских орд, разбойничьих банд молдован, волохов, запорожцев и вообще, бандитов, шатающихся по этим обширным степям, - и который окружил своей заботой собор, город и окрестное население.

Чтобы вникнуть в историческое развитие собора, надо одновременно прожить историю Каменца и окраин. Радостные минуты в мгновение ока сменялись днями пожара и пролития крови в борьбе культуры с дикостью и невежеством. Каждый раз в этой борьбе побеждал Христов крест, смягчая местное население и заживляя шрамы собора, давая закалку для дальнейшего верного служения своей Отчизне и богу.

Для полноты описания собора следует добавить, что подземелья собора состоят из девяти катакомб, в которых покоятся: епископ Николай из Дембовой Гуры Дембовский - ум.17.ХI.1757 г., епископ Михаил Грыф Сераковский - ум. 2.IV.1802 г., епископ Ян Николай Дембовский - ум. 22.IX.1809 г., епископ Францишек Боргиаш Лукаш Мацкевич - ум. 15.I.1842 г., епископ Николай Гурский - ум.15.ХII.1855 г., прелат Якуб Козебродский - ум. 26.I.1758 г., ксендз Матеуш Гронкевич, основатель семинарских зданий - ум.26.III.1758 г., китайгородский приходской священник ксендз Стефан Богута Старжинский - ум.18.XI.1760 г.; соборный архидьякон ксендз Казимир Францишек Клейн, ученый, правая рука епископа Дембовского - ум. 2.V.1711 г. в возрасте 84 лет /об этом свидетельствует мраморная плита, вмурованная во внешнюю стену за главным алтарем/; администратор /управляющий/ епархии ксендз Александр из Скрынной Дунин-Лабенцкий - ум. 13.XI.1777 г.; каноник Станислав Цешковский - ум.14.V.1777 г.; соборный кантор Ян Добрачинский - ум. 30.VI.1778 г. прелат граф Адам из Змигрода Стадницкий - ум. 3.III.1791 г.; епископ суфраган ксендз Адам Оранский - первый суфраган каменецкой епархии, Бартломей Гижицкий - вышегродский кастелян; Кшиштоф Ромер - староста бахтынский; Михал Кучинский - комендант Каменца; Анна из Элльбертов Кучинская, его жена; Ян Витт - комендант крепости и его жена Марианна из Любоньских.

Теперешнее состояние собора весьма печальное и плачевное в течение ряда лет; отсутствие ремонта стало причиной того, что собор сильно склонился к упадку.

В общем очерке о соборе надо вспомнить о необычной для своего времени богатой соборной библиотеке, которая вместе с архивом находилась над ризницей каноников. Во время известного пожара в 1862 г. погибло здесь значительное количество серьезных источников по истории Подолии, Польши, а также ценное собрание польский, латинских и иностранных произведений, напечатанных в Венеции, Антверпене, Парике, Кельне, Кракове, Львове, Почаеве и других городах.

На соборном кладбище рядом с епископской ризницей на высокой колонне с пьедесталом высится хорошей работы фигура Иисуса. Это надгробный памятник всем тем, кто когда-то был похоронен на кладбище.

Напротив него на кладбищенском дворе собора находится колокольня, многократно в разные периоды переделывавшаяся и перестраивавшаяся, однако первоначальное ее происхождение - с 16 в.

Эти несколько слов о соборе подтверждают, что собор был созданием польской культуры, мог возникнуть только в польском крае и польском городе и всегда был, есть и будет гордостью польского искусства и культуры.

Схемы из книги:






























Фотографии (фотограф - Дребет М.В.)